December 9th, 2012

и каждый встречал другого надменной улыбкой

Думаю, что мы все совсем и не меняемся. Так только, в каких-то объектах. Но – по сути – нет. Догадываюсь, что сутью не торгуются, ее не могут придумать, подражать ей, - она дана, видимо, еще до рождения.

ехали на презентацию книги поэта. в автобусе все радели за литературу, все мы, как есть. журналист, металлург, учитель, студент, церковный служащий, директор, бывший глава, не стареющий в душе администратор и наперстник юбиляра, сам презентующийся. какое-то районное объединение народной прозы, где учат писать стихи.

болтали о том и сем, но закольцовано. перебрали всю русскую и советскую, не напирая на премии.

рубцов, заболоцкий и хлебников плыли вместе с нами и тоже сокрушались о своей безвременной кончине. пушкин смотрел в оконце. блок и его 12 догнали нас, чтоб выявить, кто здесь кто. ведь журналист книгу свою так и не выпустил, не дают денех, хотя название –ой-ей: «воспрянь, поэт».  

н

Collapse )

(no subject)

По воскресеньям из дому неохота выходить. Дома садики цветулечков, чистота белых половиц и замыслов, хроническая свежесть ненаписанной книги. Вот и еще единственный мой Алек позвонил, счастье просто.

Только выйдешь из дому – собор парижской бого-матери. Толкаются, плюются, лифт после пятницы, есссно, не работает, в магазе пьяницы в любимчиках, матерятся. Не знаю, как в других эмпиреях, но я слетаю сразу. Слетаю и начинаю рваться в кабинет начальства и в бой.

 Потом иду и думаю: надо ответить на много вопросов  - и жизни не хватит на них, а надо. И заволакивает снежной пылью магазин «европа», который, прости господи, рад алкоголикам даже, бери че хошь, охраны нет, даже полиции не вызвать.

А у меня – Анна Каренина, лиловый цвет, да и кто, наконец, живет сейчас на станции Обираловка?, и где это?, и как там с традициями русской лит-ры?!

простите

Валентина Михайловна в последнем разговоре сказала: я ведь не боюсь, умирать не страшно. Она была методичным человеком, близким к гармонии, потому что никого никогда не осуждала.

 Думаю, что – кто как живет – тот так и умирает. Эти двое – жизнь и смерть – похоже, дружат. И следят за человечком, иногда препираясь. Но конец пути -  почти всегда совпадает - со всей дорогой. Да и конец ли.

райиад

Сестра моя порой бывает полна видениями и грезами. Иногда все совпадает, и ее впору назвать кассандрой. Видит, внемлет, прозревает. Вникая в детали и признаки, вертясь в анализе кухонных разговоров, она спокойна и терпелива.

Только не говорите с ней о боге. Она ведь коммунистка, и из рядов партии ее уже не выкинешь, как в 37-ом. Поэтому в бога она начала верить истово, стоически и страстно.  Подарки священнослужителям, свечи в два обхвата, выстаивание двухчасовой службы на больных ногах, все дела. На дело церкви не жалеет больших денех, но и на подаяние товаркам никогда не отказывает. Договаривается с богом, видать.

 Выводит она меня из себя, когда на полном серьезе начинает говорить о рае и аде. Эти же сообщества на земле ее не привлекают, нос воротит. А вот кто куда попадет после, может обсуждать даже без признаков слабоумия.

 Поговорив со мной и оценив мою слепую ярость от благостной ее глупости, сразу бросает трубку, чтобы не расстраиваться. Родственники, они такие, расстраиваются часто.

А я потом сижу и гляжу в одну точку. Рай и ад на небесах. Обхохочешься. Ну, а вдруг, и правда, кущи и сковородки??