July 5th, 2017

точка

(no subject)

Вот, казалось бы, море. Камни и вечность, бирюзовый ветер, раздетость и простор. А я думаю о том, что наконец- то я раскусила Пелевина,- его простецкие,оказывается,гумбертовские комплексы;ревную Бергмана, слушаю меланхолию Визбора,-
как робот запрограммированный какой. Мне бы сейчас в голую Лисью Бухту, с родными по духу хиппи, а я?
точка

(no subject)

Таксист в Коктебеле: ну, дошли
до Амеретской долины? И, не дожидаясь ответа: "Помню вас, трудно забыть, никто из нормальных туда не решится, что вы!клещи, дороги нет, по лесу еще там надо, и не думайте даже, я всю жизнь здесь живу, каждую тропинку знаю". Я, польщенная, что меня вдруг запомнили: да верю я вам. Вы, наверное, не раз ходили? Он почему-то потупился, помолчал."Тропа Грина... да кому это надо, да и клещей тогда не было, щас все другое".
точка

(no subject)

реальное внешнее, может быть, является глубоко внутренним,- не исключается же, что наша планета (если она планета)- это часть какого-то беспредельного организма, часть клетки мегаорганизма,- например, его глаза.(хотелось бы, чтоб глаза!)
Гуляла по камням и вдруг остро вспомнила свои стихи давние: написала я их лет в 14-15. О море я тогда ничего не ведала, в Коктебеле не была, цветов степных не видала.
Тогда только началась моя любовь с пропавшим и рассыпавшимся веком:

Увязну как и ты боса
В прожилках камушков изменных
Гадает век о том, что тленно,
Врет коктебельская коса.
Но будет новый день сиять
И,цепкая,лепиться вика,
И ветер цвета сердолика
Мне платье в кокон завивать,
Да,будет новый день сиять.
А мир, жестокий и ранимый,
Отдаренный и вновь даримый-
Тугая новая тетрадь
Цветаевой Марины.

Пусть здесь останутся,мне за них как-то не стыдно)