May 20th, 2019

точка

(no subject)

Два года назад я шла из его бухты в Гурзуфе и думала примерно так.
Чехову 40 лет. Он только что закончил Три Сестры. Через 4 года он умрет. И в пьесе его -- проходит 4 года. Но уже в 1 акте Маша, увидев Вершинина после долгой разлуки, плачет: как, как вы постарели. И тот, ничуть не обижаясь: да, ведь мне уже идет 43 год.

Они там вообще не обижаются, как святые: ни на себя, ни на других, говорят всякую пургу, не боясь срезонировать. Вот тот же растолстевший Андрей: я уважаю свою жену, это да, но она похожа на шершавого животного, - во всяком случае, жена это уже не человек. А Наташа? глотает и это.

Давайте выпьем, Наташа, сухого вина, за то чтоб жизнь стала краше, ведь жизнь одна! Богомолов выцепляет наружу какие то внутренние ресурсы, он еще не устал, как не устал и Чехов в 1900 году. И эта песнюшка Державина тоже выцепляет что-то, на редкость живое.

Я пришла в номер, глянула из окна на Малый Каретный ... господи, эту пьесу нельзя смотреть не в Москве!повеситься тогда ж можно.
Ирина: Милая, дорогая, я уважаю, я ценю барона, он прекрасный человек, я выйду за него, согласна, только поедем в Москву! Умоляю тебя, поедем! Лучше Москвы нет ничего на свете! Поедем, Оля! Поедем!

Девочка одна мне выслала свои фото: она сидит пьяная, в рваных колготках, читает вслух стихи поэтов, сама поэт. Не может жить в мрачном своем Барнауле, не может не пить, и пить тоже уже не может, и жить там не может, и не жить не может.. Как же мы все, идиотки, похожи, как похожи-то

..и пишет, и пишет, и опять надеется на мужика, это первая ошибка; вторая - думает, что мир тюрьма; ну понятно, что все бессмысленно, да!, этот из Гурзуфа знал это в свои (ее) 40; _ если не продолжать жить так, как будто не бессмысленно вовсе; ну и нулевая ошибка - то, что пьет. Если бы уход в другую реальность был еще и приходом!нет и нет. Нам остается всего два выхода: или мерзко стареть -- или мужественно расти.